«В Китае строят стадионы, а у нас калечатся на синтетике»: Отарбаев – об Анарбекове и инфраструктуре

Один из самых нетипичных и интересных казахстанских специалистов своего поколения, Самат Отарбаев, прошел путь от вратаря команд КПЛ до работы с молодежными сборными в одном из самых закрытых регионов мира. Он играл за «Ордабасы», «Кыран», «Актобе» и «Тараз», получал вызов в национальную сборную Казахстана, а спустя годы неожиданно оказался в китайском Синьцзяне, где стал развивать вратарей и юных игроков в системах U-18 и U-20.

Почти год в Китае превратился для него в уникальный профессиональный опыт: другой футбол, другая культура, дисциплина, подходы и масштабы, которые сложно представить в Казахстане. В интервью ASnews.kz Самат рассказал о:

• работе в закрытом регионе Синьцзян и подготовке к главным соревнованиям Китая;
• о том, почему китайские футболисты атлетичнее казахстанцев, но уступают в креативе;
• инфраструктуре, премиальных и финансовых объемах, которые «невозможно представить» в КПЛ;
• о будущем молодых игроков, которые рискуют завершить карьеру из-за отсутствия клубов;
• подъеме казахстанской школы вратарей и конкуренции, которая «дает рост всем»;
• своем желании работать на Казахстан и мечте войти в тренерский штаб молодежной сборной.

«В Китае – атлетизм, у нас – креатив и свобода»

– Вы почти год работали в Китае, тренировали юношеские сборные Синьцзяна U-18 и U-20. Расскажите о рабочем процессе там.

– В марте я приехал в Синьцзян по приглашению Эдуарда Борисовича Глазунова. Сначала работал с командой U-18 – это сборная, составленная из лучших игроков Синьцзян-Уйгурского автономного района. Ребята были собраны из разных округов: Кульджа, Алтай, Аксу, Тарбагатай, Турфан, Корла и Хотан. В Китае раз в четыре года проходят Национальные игры – что-то вроде Олимпиады. От каждой провинции участвует одна команда. Для китайских спортсменов эти соревнования – самые важные, важнее любых других турниров. Нас как раз пригласили для подготовки команды к этим играм.

В июне прошел квалификационный этап. Мы заняли второе место и вышли из группы. Затем лучшие команды в октябре собрались в Шэньчжэне. Мы снова прошли групповой этап, но в 1/8 финала вылетели. В итоге заняли седьмое место.

После завершения турнира U-18 мне предложили возглавить команду U-20. Но и с этими ребятами на Национальных играх мы снова заняли седьмое место. Совпадение или нет – не знаю, но с обеими командами мы пришли ровно к одному и тому же результату.

– Что будет с этими футболистами дальше?

– Честно говоря, я не знаю, куда эти ребята пойдут дальше. Говорят, что в Синьцзяне могут открыть новый клуб – такие слухи ходят. Но ситуация тяжелая: в самой большой провинции Китая нет ни одного профессионального клуба. Если ребята не найдут команду, они просто будут вынуждены закончить карьеру. Они ничего, кроме футбола, не умеют, да и учёбу толком не получали. Если не футбол – значит, будут помогать родителям или, возможно, займутся торговлей.

Вся их игра, труды и путь до этого момента могут оказаться никому не нужными. Если в Синьцзяне не создадут клуб, этим молодым футболистам будет очень обидно и тяжело.

– Могли бы вы рассказать о различиях между казахстанским и синьцзянским футболом?

– Если сравнивать футболистов Казахстана и Синьцзяна, то здесь, в Китае, ребята намного атлетичнее. Перед национальными играми молодежь проходит тестирование. Если не сдашь нормативы – на турнир не допускают. Перед квалификацией проводятся проверки на бег, прыжки и подтягивания на перекладине. В Казахстане половина 18-летних футболистов даже десять раз подтянуться не сможет. А в Китае готовят настоящих атлетов: мы буквально считаем, сколько раз каждый игрок сможет подтянуться.

С другой стороны, у китайских ребят слабее развит креатив. У казахстанских футболистов он есть, потому что у нас есть свобода в игре. В Синьцзяне – коммунизм, партийная дисциплина, и это влияет даже на футбол. Молодежь боится играть нестандартно, боится проявлять инициативу – они к этому были приучены всю жизнь. А наши парни: понравилось – делают. И в этом нет ничего плохого. Креативность – это всегда плюс.

Отношение к Синьцзяну в Китае тоже особенное. После нескольких наших побед мы начали замечать необъективность судей в некоторых матчах. Такое бывает, и сами ребята это чувствовали. Возможно, это тоже сказалось на результате.

«Играли в высокий прессинг – для китайцев это непривычно»

– Вы занимались селекцией или когда вы приехали, состав вратарей уже был сформирован?

– Нет, когда я приехал, все уже было готово. Мне дали трех вратарей, и времени на поиск кого-то еще не было. Больше работал с командой U-18. Все трое – уйгурские ребята. Поскольку их язык тоже тюркский, мы довольно быстро начали понимать друг друга. Иногда я их не понимал, иногда они – меня. Но со временем появился полный контакт. После года совместной работы они для меня стали как родные дети.

Как специалист я тоже был новым – только в прошлом году закончил учебу. Теория – это одно, а реальная тренерская работа – совсем другое. Старался делиться своим опытом, а они – впитывали все с большим желанием. Другая страна, другой язык, другая культура, другой формат соревнований – все это стало для меня огромной школой и бесценным опытом.

– Насколько отличаются вратарские школы Казахстана и Китая?

– На турнирах я увидел очень хороших голкиперов: харизматичных, таких, что могут сломить нападающего одним взглядом. Но слабых тоже хватает. Китайский футбол в целом опирается на оборону. Многие команды играют через контратаки. Если при атаке допущена ошибка – моментально садятся в защиту. Высокий прессинг – большая редкость. Поэтому играют очень осторожно.

А вот мы в командах Синьцзяна использовали высокий прессинг. В такой модели дистанция между вратарем и защитниками увеличивается, и голкипер должен закрывать свободную зону, быть готовым страховать защитников. Но местные вратари к этому не привыкли.

Много внимания уделял психологии. Узнавал о семье каждого, об их характере, быте. Времени было достаточно, поэтому работал индивидуально с каждым голкипером. Если ошибаются – сразу замыкаются в себе. Объяснял, что бояться ошибок нельзя. В Китае страх допуска встречается чаще, чем у нас. Когда я был молодым, мои тренеры записывали каждое действие на видео и показывали мне – это очень помогало. Здесь я тоже использовал такие методы.

«В Китае стадионы пустуют, у нас – негде играть»

– Если говорить о проблеме инфраструктуры. В Китае стадионов много, но футбол развит слабо. В Казахстане – наоборот: инфраструктура слабая, но уровень футбола выше. Почему так?

– Китай постепенно к нам приближается. В Казахстане много лет в футбол вкладывались большие деньги, но в основном они уходили на зарплаты легионерам. На инфраструктуру должного внимания не было. В итоге – результатов тоже, по сути, не было. Сейчас у национальной сборной есть успехи, это нужно признать.

В Китае инфраструктура очень развита. В одном только Урумчи – три отличных стадиона. Один из них на 35 тысяч зрителей, новый, с натуральным газоном, но пустует и покрывается пылью. На тренировочной базе три поля: два натуральных, одно искусственное. Таких арен в Китае огромное количество. Государство вливает большие деньги в футбол – не только в игроков, но и в инфраструктуру. У нас, даже при отсутствии хорошей инфраструктуры, футбол сильнее. Но Китай постепенно догоняет. На протяжении многих лет деньги в Казахстане уходили в основном на зарплаты легионеров, а на инфраструктуру должного внимания не было. В итоге, сколько бы государство ни выделяло – системных изменений не видно.

А что у нас? В Кызылорде построили новый стадион. Там почти не бывает снега – идеальное место для натурального газона. Но почему-то положили синтетику. Даже Исландия, где вечная зима, играет на натуральных полях. Думают, что искусственное покрытие дешевле и не требует ухода, но экономия приводит к травмам. Даже в Астане можно сделать натуральный газон – есть страны, где его поддерживают зимой с помощью подогрева.

Я уже два года веду детскую футбольную школу. У многих детей – болезнь Осгуда–Шлаттера (проблемы под коленом). Раньше такого не было. Врачи говорят: это из-за искусственных полей. Мы калечим детей еще до того, как они успевают дорасти до профессионального футбола.

В Китае мало кадрового резерва, но инфраструктура прекрасная. Футбол там – не спорт №1, но денег вкладывается много. Даже «Шанхай Шэньхуа» Слуцкого не летает чартером – все команды используют обычные рейсы. А у нас в свое время почти все клубы летали чартером. Это огромные расходы.

На Национальных играх премиальные, которые нам предлагали, были больше моей годовой зарплаты игрока Премьер-лиги. Когда впервые услышал сумму – сам не поверил. Объемы финансирования китайского футбола действительно колоссальны.

«В Казахстане сформировалась мощная конкуренция среди вратарей»

– Теперь вернемся к казахстанскому футболу. Можно ли считать этот год доказательством того, что казахские парни тоже могут быть хорошими вратарями?

– Мы с Алматом Бекбаевым часто обсуждали это. Сейчас действительно очень много сильных, самобытных казахских вратарей. Мухаммеджан Сейсен, Шерхан Калмурза, Темирлан Анарбеков, Бекхан Шайзада, а также молодые ребята – Мадияр Толеубек и Саят Кусайынов. Все они – работоспособные, амбициозные, с характером. У нас выросла вратарская школа, которой можно гордиться. Кого бы ни поставили в рамку – каждый играет на уровне.

Конечно, я и сам жалею, что моя карьера длилась недолго и я так и не провел ни одного матча в форме национальной сборной. Но эти ребята доказывают: в Казахстане есть классные вратари. Главное – конкуренция. Чем больше хороших голкиперов, тем выше уровень развития. Нельзя бояться борьбы. Да, путь бывает тяжелым – но туда и надо идти. Так мне когда-то говорил мой тренер Олег Воскобойников.

– Ваш контракт закончился. Планируете ли остаться в Китае?

– Единственный минус жизни в Китае – то, что семья не рядом. Если бы хотел привезти их сюда, то дети учатся, да и жена сейчас беременна. Хотя здесь мне очень хорошо и в финансовом плане, и в плане опыта. В ближайшее время будем разговаривать с руководством. Пока что выглядит так, что контракт собираются продлить, но точно сказать не могу. Лично я хочу остаться.

Поначалу Китай был для меня непонятной страной – закрытое общество, закрытая страна. Первые дни я себя очень странно чувствовал. Ни одна привычная соцсеть не работает. Есть языковой барьер. Но здесь все максимально удобно для людей. Если предложат продлить контракт – я останусь.

Что касается предложений из Казахстана – я готов рассмотреть все.

– Если позовут работать тренером в молодежную сборную Казахстана, согласитесь?

– Конечно, это моя мечта. Про национальную сборную говорить не буду – там сейчас тренером вратарей работает мой учитель, Олег Игоревич Воскобойников. Но по молодежной сборной – да, с удовольствием. Это был бы большой опыт для меня.

Сборная – есть сборная. Даже если результат не всегда радует, я патриот своей страны, поэтому если нужен буду национальной команде – пойду. Это моя мечта.

Когда я работал в «Ордабасы» с Виктором Балютовичем Кумыковым, он говорил: «Где работаю – там и патриот». Также и я – сейчас я в Синьцзяне, у меня контракт, я работаю и являюсь патриотом этого места. Но я гражданин Казахстана, и работать на свою страну – это отдельная честь.

Если получится продлить контракт с командами Синьцзяна и при этом в свободное время помогать сборной Казахстана – это будет честью и для меня, и для Синьцзяна.

«Было предложение из Испании»: Жаксылык – об интересе «Жальгириса», Томасове и критике Бабаяна