Дастан оказался в «Челси», теперь мой черед: казах из «Леванте» — о поколении-2008 и Ла Лиге

ASnews.kz продолжает цикл материалов о молодых футболистах, которые в ближайшие годы могут представлять Казахстан на больших турнирах. Сегодня знакомимся с защитником «Леванте» Чингисом Калиевым: в 12 лет он улетел из Павлодара в Алматы, а к 15 годам оказался в Европе.

В эксклюзивном интервью лидер юношеской сборной Казахстана:

• рассказал, как переходил из кризисного «Иртыша» в академию «Кайрата»;
• вспомнил об условиях в лагере испанского клуба;
• поделился историей дружбы с нападающим АПЛ и планами на 2026-й.

— Расскажи, что предшествовало твоему переезду в Испанию?

— Начал играть в футбол в Павлодаре, когда мне было 6-7 лет. Сперва это был простой двор, а потом мы договорились о просмотре в «Иртыш». Спустя пару занятий тренер сказал: «Вы нам подходите», и меня взяли. Там выступал, пока мне не исполнилось 12 — тогда клуб стал испытывать финансовые трудности.

Мы с родителями больше не видели перспектив в родном городе, поэтому задумались над другими вариантами. Помню, говорил маме: «Давайте попробуем что-то новое?». Хотелось поехать в Турцию, но знающие люди сразу предупредили, что там в любом случае будут делать акцент на своих ребятах. И я загорелся «Кайратом»: смотрел видео о том, как они развивают молодежь, искал номера сотрудников.

— И сам достучался?

— Мы с мамой набрали им. В «Кайрате» оповестили, что не берут в академию с 12 лет, я еще слишком мал и живу, вдобавок, за пределами Алматы: «Вы сможете играть здесь, только если переедете». Мы решили снять там квартиру и попробоваться на просмотр. В итоге я отзанимался под их присмотром почти восемь месяцев, после чего сообщили, что я буду играть за филиал, тренируясь с академией. Так прошли еще 6-7 месяцев и под конец, когда я показал уровень, меня приняли.

Как я набрался опыта, понял, что нужно делать очередной шаг вперед. Попросил родных: «А может, постараемся закрепиться в Европе?». Так мама нашла контакты женщины — казашки — из Испании, и она помогла нам попасть в «Леванте». Правда, я думал, что это будет просмотр в самой академии, а это оказался кэмп.

Факт: по итогам минувшего розыгрыша Сегунды команда Хулиана Калеро забрала золото, гарантировав себе место в Ла Лиге-2025/26. В свое время здесь пылили Йохан Кройф, Савио и Марко Сторари.

— Что это значит?

— Это своеобразный лагерь, где дети из разных стран тренируются на платной основе. Но я все же поехал туда летом 2022-го или 2023-го, чтобы просто посмотреть на их методы и уровень конкуренции. Я по-прежнему числился в «Кайрате». Пробыл в Валенсии (именно тут базируются «лягушки» — прим.) две недели, и мне понравилось. Хорошо отыграл один матч за «Леванте Интернасьональ», после чего мне сказали: «Хотим, чтобы ты вернулся». А спустя год раздумий родители прилетели в Алматы, чтобы договориться с клубом об уходе. Так получилось, что нас отпустили одновременно с Алдияром Нургали.

Алдияр всегда был моим близким другом, поэтому только он знал, что я был в Испании и тоже заинтересовался переездом туда. Так мы начали паковать вещи.

— Выходит, ты присоединился к кэмпу?

— Устроено это так: помимо лагеря для всех, у «Леванте» есть своя полноценная академия. Из 200 приезжих футболистов они отбирают лишь самых лучших и подключают к тренировкам с доморощенными.

— При этом нет гарантии, что они подпишут такого парня на постоянной основе?

— Хотя ты платишь по две тысячи евро в месяц, гарантий, конечно, нет. Но существует перспектива — так через полтора года игры в «Интернасьонале» подписали меня. Причем я совмещал это с выступлениями за «Сан-Хосе». Мы сделали лицензию, чтобы иметь возможность участвовать в лиге, и я начал предсезонку-2024 с ними.

— Как выглядел твой распорядок?

— Возьмем, условно, понедельник. С утра тренируюсь в кэмпе, иду в школу, зал, а после него провожу еще одно занятие с «Сан-Хосе». А по вторникам меня приглашали тренироваться в академии «Леванте». По сути, в неделю тренировался с тремя командами.

— В «Сан-Хосе» ты пересекся с другим казахстанцем — Салимом Хасановым. Это произошло случайно?

— Мы встретились абсолютно спонтанно. Как-то вышли на улицу, а там, в Валенсии, идет парень в футболке «Кайрата».

— А не пробовал ли ты изначально пристроиться в «Валенсию»? Все-таки это самый популярный клуб города.

— Как сказала та же женщина, просмотров у них не было. Единственный вариант здесь — это «Леванте». Зато там играет наш Габидолла Оразалы (воспитанник «Астаны» из «Валенсии» U13 — прим.), и с ним мы тоже виделись.

— Какие главные отличия испанского юношеского футбола от казахстанского ты для себя выделил?

— Честно, в «Интернасьонале» все играли с полным безразличием. Парни не относились к делу ответственно: кого-то подселяли просто так, другие платили серьезные деньги. Они питались, чем хотят, не соблюдали режим, тренировались всего единожды в день.

— Возможно, это богатые родители просто исполняли свои хотелки?

— Да. У некоторых ребят это было чистое желание родителей, иначе их бы уже не заселяли в резиденцию в 5-6 лет. Были японцы, колумбийцы, бразильцы…

— В какой момент представители «Леванте» сказали, что окончательно берут тебя в академию?

— Это случилось по ходу сезона. Играл за «Сан-Хосе», и в один день помогавшая нам соотечественница пишет: «У «Леванте» намечается товарищеский матч против сборной Ла Лиги. В клубе хотят, чтобы ты тоже вышел на поле». Они поставили меня в основу, и я отлично показал себя. После игры сообщили: «Все — до конца года ты точно будешь тренироваться с нами» и выдали форму.

Но тот сезон в «Сан-Хосе» складывался для меня не так позитивно, потому что у меня были недопонимания с тренером и я перестал проходить в старт. Почему? Если бы я только знал. И тут из «Леванте» передали: «Если так будет продолжаться, мы сотрудничать не сможем. Нужно, чтоб ты набирался практики». В каких-то матчах я все-таки выходил, но больше спасало то, что я был совершенно другим во время тренировок с клубом. Там выдавал действительно высокий уровень.

Факт: на сегодняшний день в Испании проживает порядка 5 тысяч казахстанцев.

Под конец кампании мои родители прилетели в Испанию, чтобы встретиться с советчицей Жазирой. Она сообщила, что «Леванте», скорее всего, заключит с нами соглашение, но мне нужно привести в порядок документы и выучить язык. Это был очень важный фактор — без знания испанского я действительно не мог взаимодействовать ни с тренерами, ни с партнерами по команде. Полтора месяца занимался этим вопросом, и вот, пока я возвращался из школы, она же мне говорит: «Поздравляю! Ты подписан в «Леванте» на следующий год». Был так рад, потому что реализовал давнюю цель. Работа за весь последний год окупилась.

— Летом к тебе присоединится Салим, хотя и без того «лягушки» собрали солидную казахскую банду: есть Алдияр и Алижан Юн. Поддерживаете ли вы контакт друг с другом? Как это помогает в адаптации?

— Мы с Салимом, Алдияром и Арланом (экс-игрок при кэмпе — прим.) постоянно проводим время вместе. По выходным сами тренируемся на поле, ходим в мечеть, на пляж… Все-таки мы земляки, поэтому надо поддерживать связь. С Алижаном сложнее, поскольку он живет за городом, и мы практически не пересекаемся физически.

— Не чужда ли тебе испанская культура? Как хорошо знаешь язык теперь?

— Адаптироваться было трудно, потому что рядом не оказалось ни родных, ни старых друзей. Иногда, честно, я даже плакал, но понимал, что если не освоюсь сейчас, то не смогу полностью сфокусироваться на футболе. Научился контролировать эмоции.

В первые недели ходил один, потому что не знал ни английского, ни испанского. Я также не общался ни с кем из русскоязычных, чтобы практиковать иностранные. Потихоньку делал шаги и включался в диалоги.

— А как тебе местная кухня?

— На самом деле, вообще не нравится. В лагере нас кормили настолько ужасно, что через год я получил гастрит. Около трех недель лежал в больнице с такими ощущениями… Думал, что тут будет питание для спортсменов, а вместо этого нам почти ежедневно давали наггетсы, бургеры и картофель фри. Поэтому я сам брал в магазине бананы, йогурты и хоть что-то полезное.

— В школе не дрался?

— Нет, тут вряд ли кто-то дерется в целом. Испанцы — народ спокойный.

— У тебя внушительная мышечная масса и форма в целом. Как часто ты занимаешься в зале? Почему решил делать акцент на железе?

— Каждый день я хожу в зал хотя бы раз — никогда не пропускаю. Получается, в день у меня может быть сразу несколько занятий: если тренировка с мячом не так изнурительна, самостоятельно дорабатываю на поле, а потом берусь за железо. Начал посещать тренажерный зал в 12, когда приехал в «Кайрат». Одновременно с Дастаном Сатпаевым, кстати.

— Расскажи о вашей дружбе.

— Тогда мы ежедневно занимались до и после тренировки. Построили дисциплину с раннего возраста. Было такое, что вместе смотрели специальные видео в YouTube и Instagram, чтобы понять, чем живут профессиональные футболисты, как питаются и какие выполняют упражнения. Когда я только подключился к команде, Дастан уже был лучшим и самым результативным. С ним в «Кайрате» общался больше всего.

Мы — близкие друзья. Когда я возвращаюсь в Казахстан на каникулы, мы все время встречаемся или просто говорим по телефону.

— Наверняка ты одним из первых узнал о переходе Сатпаева в «Челси». Как отреагировал на эту информацию?

— Был в полном шоке, когда услышал о трансфере в «Челси». Слов подобрать не мог. Когда Дастан поделился со мной этой новостью со словами: «Никому не говори — только ты знаешь», я так удивился. Это еще и замотивировало меня самого, потому что мы вечно тренировались вместе. Говорили: «Мы оба добьемся успеха». Он сделал это первым, так что теперь мой черед.

— Каким тренеры «Леванте» видят твое развитие?

— По окончании этого сезона они сказали, что хотят продлить контракт, поэтому в июле я снова поставлю подпись. Скоро начну предсезонку с «Хувениль Б».

Факт: в испанском футболе молодежные команды точечно разбиты по возрастным категориям. Академии включают коллективы от 6 до 19 лет («Хувениль»). «Хувениль Б» — это вторая команда в ранге, обычно для игроков 16-17 лет, играющая в региональных или национальных турнирах.

— Приходят ли на ваши тренировки и матчи футболисты первой команды? Я слышал о лидере в лице Хосе Луиса Моралеса.

— В начале года мы тренировались на общей базе, но после в Валенсии случились наводнения, и ее затопило. Все поля ушли под воду. На сегодняшний день восстановили лишь ту часть, где занимается основа, а мы — члены академии — пока бегаем на арендованной площади в совершенно другой части города. Поэтому со звездами еще не встречались.

— В минувшем сезоне за них выступал грузин Георгий Кочорашвили. Не взаимодействовал с ним?

— С ним мы пересеклись прямо в академии. Подошел к Георгию и чисто символически попросил бутсы, и он любезно дал мне их. Меня подкупило, что после тренировок он остается и сам дорабатывает с мячом. Это профи.

— Весной тебя подключили к матчам сборной U17: вы обыграли грузин (3:0) и литовцев (5:2). Как ты оцениваешь перспективы команды?

— Наш год (2008-й) — очень перспективный. Мы же ездили на (отбор) Евро, где играли против бельгийцев, украинцев и косоваров. Да, не выиграли, но у нас были очень большие шансы. А в первом тайме против Украины я сломал ребро и вылетел примерно на полтора месяца, из-за чего на меня обозлились в «Леванте» (смеется).

— Чувствовалась ли в этих матчах физическая и техническая разница с противниками?

— Да, в габаритах бельгийцы сильно нас превосходили: были на голову выше, мощнее, быстрее. Но по игре практически не отличались. Нам нужно было пользоваться своими многочисленными моментами. Победить Бельгию — реально.

— Выигрыш с Литвой гарантировал вам участие в Лиге А в первом раунде Евро-2026/27 и в этом, наверняка, есть заслуга тренера. Что ты можешь сказать о Бауыржане Сагындыке?

— В сборной у нас столько теории, сколько нет даже в «Леванте». Если в Испании проводят видеоанализ 1-2 раза в неделю, то тут — столько же в день. Это позитивный сигнал, который поможет развиваться и нам как футболистам, и ему как тренеру.

— В завершении расскажи о своих планах на предстоящий сезон.

— Остаюсь в «Леванте», провожу последний год в своей возрастной категории и продолжаю показывать лучший уровень. Рассчитываю развиваться в этом клубе и дальше. Сегодня мы видим, что в Ла Лиге можно выстрелить в достаточно молодые годы.