«Это «Дом-2», а не гранд КПЛ»: бывший матч-менеджер «Актобе» – о хаосе в руководстве

За последние два года «Актобе» сменил девятерых председателей, директоров, а также главных тренеров. В конце мая список пополнил матч-менеджер Арон Муканов – не получив ни тиына, специалист объявил об уходе.

В интервью ASnews.kz герой рассказал о:

• структуре работы пятикратных чемпионов страны;
• подковерной борьбе;
• обещаниях руководителей.

Зашел на честном слове

– Арон, как давно вы оказались в «Актобе» и в чем заключалась работа?

– В 2024 году я начал обучаться футбольному менеджменту в объединении при КФФ, где прошел модули по организации матчей, спонсорству, скаутингу, агентской деятельности и так далее. В 2025-м наставники порекомендовали попробовать себя в КПЛ. Так попал на практику в «Актобе»: познакомился с персоналом и принялся выполнять задания.

Все это время я не был вхож в дела клуба. В конце года экс-председатель правления Шалекенов передал: «Скоро с тобой свяжутся с предложением». Позже выяснилось, что этот самый человек – Оспанов. В ходе собеседования рассказал Арману, как вижу матч-дэй, чек-лист, и договорились, что примем решение о сотрудничестве 8 января – тогда состоялась его первая пресс-конференция.

Встретились у входа:

– Что, на работу пришел?

– Нет, меня же еще не приняли.

– Как? Это твой первый полноценный день.

Так я с головой приступил к обязанностям. Поскольку разговора о зарплате не было, через 3-4 дня пришлось поднять этот вопрос. Оспанов заверил, что предоставит трудовой договор после утверждения штатного расписания.

– Условия устроили обе стороны?

– Изначально руководство планировало платить меньше согласованной суммы, так что даже сказал Арману: «Давайте устроюсь на полставки – нагрузка несопоставима». Он знал о моем 14-летнем опыте работы с иностранцами, поэтому быстро успокоил. А из-за бэкграунда в строительстве я бы пригодился в возведении базы. Окрыленный, взялся за дело, но как итог – ни письменного соглашения, ни оплаты.

Факт: ранее Муканов являлся сотрудником таких больших предприятий, как Тенгизшевройл и NCOC.

– С января вы не получили ни копейки?

– Да. Мной двигала любовь к «Актобе» – помогал, чем мог. Если конкретнее, занимался билетно-абонементным проектом: их производством, поиском поставщика и установкой цен, в чем посодействовал Qazaq Stroy. Также рассчитывал на коллаборацию с Яндекс, потому что в XXI веке карточки больше не актуальны.

Как клуб вредит себе же

– Что еще вам хотелось воплотить, но не вышло?

– Увеличить число абонементов с 1735 до пяти тысяч. В результате добился того, что их стало хотя бы две. Также договорились всего с одной, а не 3-4 кейтеринговыми компаниями, которые могли бы между собой конкурировать и кормить зрителей лучше.

Другой кейс – талисман Тентек. С 2017-го костюм износился настолько, что пришла пора его обновлять. Составив рапорт от имени маркетолога и договор с поставщиком, я обратился к Оспанову. Он расписался, а финансовый директор – нет. Задумывалось, что свежий Тентек выйдет на замену старому прямо на арене.

Кроме того, была мысль установить новую эмблему перед стадионом, но я даже не стал рыпаться – все это стоит денег. Слава Богу, танцоры выступили бесплатно. Также не добавилось ни фотозоны, ни игр для ребят перед матчами.

– За период практики и неофициальной работы вы повзаимодействовали с тремя руководителями: Шалекеновым, Оспановым и Дузельбаевым. Как менялась политика клуба?

– Как таковой разницы нет. Единственное – при Санате не было долгов. Может быть, кому-то приходилось ждать поступления два лишних дня, но все покрывалось – перед футболистами он чист. Не знаю, удастся ли Дузельбаеву исправить ошибки, совершенные прошлым председателем.

– А по части работы с фанатами?

– Шалекенов и Оспанов хотели примерно того же, но то, как лично к ним относились болельщики – две абсолютно разные истории. Хотя риторика была идентичной, возможности – нет. К тому же важно учесть, что при Санате «Актобе» находился на государственном обеспечении, где бюджет сильно ограничен. С теми ресурсами не разгуляться.

– Говорят, Арман побаивался приезжать на «Кобланды» из-за реакции местных?

– Все это на уровне слухов. Не могу утверждать, поскольку говорил с ним исключительно на профессиональные темы. Его прежние высказывания о нашей команде не должны были отражаться на деятельности.

– Расскажите о самом памятном и ярком событии, которое довелось организовать.

– Частично получилось устроить перфоманс на первой домашней игре. Совместно с «13-м сектором» сделали шоу с выходом батыров и бата от аксакала, который ради «Актобе» преодолевает расстояние в 100 км из районного центра. Мы не могли обойти это стороной.

Назову приглашение волонтеров, бэкстейджи, световые эффекты, холодный фонтан и звук. Постоянные зрители в курсе, насколько слаба акустика на арене – певца просто не услышишь. Нам удалось арендовать новую. Также 22 мая состоялась затеянная интеграция с Яндекс – теперь билеты загружаются в систему автоматически.

Вознаграждение для тех, кто представляет «Актобе» в сети

– Правда ли, что некоторые медиа-сотрудники помогают «красно-белым» на добровольных началах?

– Это так. В частности, Жардем Иргалиев и Акбота Аскар работают задаром, хотя при Оспанове им была обещана зарплата. Непонятно, можно ли назвать это невыполнением трудовых обязательств, потому что до подписания договора не дошло. Только устный формат.

При этом есть много недочетов в матч-дэй. К примеру, я болею за «Актобе» с 2004 года и посещаю 80% игр. Неужели не заслуживаю шоу? Мы называем «Кайрат» прямым конкурентом, но это давно не так. Как сказал Смаков: «От клуба осталась лишь эмблема и болельщики». В Алматы фанатам предлагают интересные активности.

– Шымкентцы также устраивают Kiss Cam, «Кайсар» – Hug Сam. Как эти западные веяния сочетаются с более консервативной казахской культурой? Что думаете о подобных инициативах на трибунах?

– Не поддерживаю – это не вяжется с казахским менталитетом. Я бы использовал бы LED-экран для демонстрации матчей для тех, кто не смог попасть на стадион. В Актобе проживают 600 тыс человек, из которых порядка 150 поддерживают клуб. Непросто попасть на Центральный, чья вместимость не превышает 12,8 тыс.

– Как оцените подачу в социальных сетях?

– Она слабовата. Многие предъявляют SMM-отделу претензии, но ответ прост: все команды – от детской до основной – покрывают всего двое специалистов. Один из них – вовсе студент с половиной ставки. Видеооператора Жанболата переманил «Шахтер».

– Казалось, подписание Луиша Нани отправит медиа «Актобе» в космос. Как реализуется этот потенциал?

– Выхлопа нет. Не слышал, чтобы клуб заключал соглашения с крупными спонсорами или кто-то зашел со словами: «Вот вам 20-30 млн – давайте снимем рекламу с Нани». В денежном эквиваленте это большое упущение. Голы Луиша также показаны не в лучшем качестве, потому как клуб не может закупить передовую технику.

Концентрация токсичности

– Что думаете об этом опыте?

– На протяжении пяти месяцев копились эмоции, причем большая часть из них – негативные. Токсичная обстановка и интриги утомляют. Когда поблагодарил волонтеров за содействие в матче против «Иртыша» (1:0), они удивились, потому что банально не привыкли к «спасибо». Это «Дом-2», а не гранд КПЛ.

«Мне не стыдно»: Шалекенов – о работе в «Актобе», Оспанове и конфликте с Кики

Чтобы функционировать как большой клуб, «Актобе» не достает кадров. Нет операционного менеджера, который переводил бы вертикальные указания в горизонтальную плоскость. Каждый занимается всем и ничем одновременно. Условный маркетолог – он же слесарь, сантехник и сварщик. Ты не можешь сфокусироваться на четких обязанностях, а вдобавок получаешь копейки.

– Похоже, ушли сами?

– Не виню ни Оспанова, ни кого-то еще, но нужно выбираться из ямы. Насколько было бы разумно, если бы финансовый директор занимался хозяйственной частью и наймом, а начальник СБ – лицензированием и трансферами? На днях была последняя капля, и я высказал все руководству. Ушел, чтобы сберечь здоровье.

Все тянут одеяло на себя, а страдает «Актобе». Выдумывают, как бы навредить друг другу и распускают сплетни вместо того, чтобы трудиться над общим делом. То, что происходит на поле – следствие бездарного управления.